Недавно мы разговаривали с подругой, и я восхищалась её путём, на котором были переезды, смены работ на пути к собственному бизнесу, сложности в отношениях, которые ей удалось преодолеть. Она слушала и в конце с удивлением сказала: «Точно, это было. А я уже и забыла, что на такое способна».
Это очень частое явление, когда прошлый опыт словно выпадает из нашей истории о себе. И часто это связано с тем, что события могут оставаться непрожитыми, если их некому было засвидетельствовать и подтвердить.
А как же самодостаточность?
В этом месте можно возмутиться: «Эй, какой свидетель? Какое подтверждение? Ведь нужно не зависеть от чужого мнения!» Это, конечно, хорошее стремление. Но у нашей психики есть парадокс, который лучше других описал психоаналитик Бион.
Как сырые чувства превращаются в мысль
Наш сырой опыт (например, когда внутри бушует страх, стыд или злость) сам по себе непригоден для мышления и для того, чтобы из него вынести что-то полезное. Лучшее, что мы можем сделать в одиночку, когда нас заливает переживаниями, это выбросить их из себя. Например, заесть или сорваться на близких. Ну или носить это все как тяжелый камень: чувствовать, что внутри что-то давит, но не уметь это ощущение даже назвать.
А чтобы опыт стал мыслью и им можно было пользоваться, его должен принять и переработать другой человек. И вернуть в таком виде, который мы способны вынести. Например, после напряжённого дня на работе вы приходите к подруге, а она говорит: «Ну и дурдом у вас там происходит. Как ты это выносишь?». И хаос вдруг складывается в мысль: «Я злюсь, потому что на работе на меня набрасывают слишком много задач».
Летописцы нашей жизни
Потребность в таком летописце появляется у нас с самого рождения. Малыш узнаёт, какой он, благодаря тому, как его отражает мама: «ты улыбаешься», «ты плачешь, потому что голоден». Потом мама как свидетель становится образом внутри нас.
Но даже самого устойчивого внутреннего свидетеля хватает не всегда. Когда чувства переполняют, нам снова нужен реальный, внешний. А если внутренний образ непрочный, эта потребность ещё сильнее.
Такими летописцами нашей жизни становятся сначала родители, а потом подруга, которая помнит вас двадцатилетней. Коллега, который замечает, чего вам стоил проект. Партнёр, который видит, как вам тяжело, раньше, чем вы успели это сказать.
Психотерапевт как свидетель
Что касается психотерапевта, так это и вовсе одна из его (моих) ключевых задач: быть свидетелем опыта и помогать перерабатывать тот сырой материал, который в одиночку переработать не удаётся.
Так что самодостаточность самодостаточностью, а человеку нужен свидетель.



