Депрессия — это злость, которой не дали выйти?

Знаете, откуда к нам пришло слово «депрессия»?

Конечно, как и многие медицинские термины, оно пришло из латыни: depressio — подавление. Но, если честно, меня здесь увлекает состав этого слова.

Один корень на три слова

Корень у этого слова — press, давить. А вот куда именно давить, решает приставка:

• Ex — наружу (ex-press-io) — экспрессия: то, что есть внутри, выходит наружу.
• De — вниз (de-press-io) — депрессия: то, что есть внутри, придавливается вниз.
• Im — внутрь (im-press-io) — впечатление: то, что снаружи, отпечатывается в нас. Отсюда, кстати, импрессионисты.

То, что не стало экспрессией, рискует стать депрессией.

Что происходит с чувствами, которые нельзя выразить

Мастодонты психоанализа (Винникотт, Фрейд и иже с ними) обнаружили, что направление давления внутри нас может меняться. Части нашей личности и чувства, которые мы не можем выразить наружу (ex-press), никуда не пропадают. Они остаются внутри — придавленные, угнетённые, как трава под камнем (de-press). Они продолжают жить своей тайной жизнью, но без выхода наружу.

Внутри нас есть вполне здоровые части, которые хотят, чтобы нам в этой жизни было хорошо. В них немного жадности, эгоизма, агрессии. Но, например, мораль семьи или общества, в которых мы выросли, запрещает нам быть такими: «Фу-фу-фу, быть эгоистом!». А вместо этого нам ставят в пример самопожертвование, преданность и всепрощение. И тогда наше стремление к хорошей жизни оказывается не очень-то легальным. Застыдят ведь.

Когда злость разворачивается на себя

И вот мы злимся, что нам мало платят, что начальник требует перерабатывать, что муж или жена не дают нам достаточно тепла. А ведь злость для того и нужна — чтобы остановить то, чего слишком много, или раздобыть то, чего не хватает. Но быть жадными мы себе не позволяем. И злость выразить не можем.

Вот только злость от этого не исчезает. Она ищет способ быть выраженной так, чтобы мы не пришли в ужас от собственной плохости. И её энергия, которая должна была отстоять наши интересы, начинает разрушать нас самих — медленно и очень эффективно. Мы перестаём злиться на начальника и партнёра и начинаем яростно обвинять себя — за порочность, неидеальность, недостаточность: «Со мной что-то не так. Я недостаточно стараюсь».

Бетонная плита

То есть вместо выражения себя и своих ощущений наружу мы подавляем себя. И если мы с собой такое проделываем регулярно и с пристрастием, в конечном счёте это приводит к увяданию. Жизненной энергии становится всё меньше, живёшь вполсилы. Словно сверху придавило огромной бетонной плитой. И главным жизненным вызовом становится противостояние этой плите, чтобы она не раздавила тебя окончательно. Это титаническая работа. И не бессмысленная.

А вот про смыслы депрессии, первое знакомство с ней и про то, как жить так, чтобы плита перестала давить и стала нам опорой, я расскажу в следующих текстах.